Известный запорожский хирург о новом законе: Большие люди рассказывают, что у всех будут забирать

Буквально накануне глава государства Петр Порошенко подписал закон он трансплантации, но на деле нам еще очень далеко до европейской медицины. Закон о трансплантации образца 1999 года действовал в Украине вплоть до вчерашнего дня, пока Президент Петр Порошенко не подписал новый. Однако в нем сохраняется основной принцип - презумпция несогласия. Это означает, что каждый из нас автоматически несогласен быть донором органов после смерти. Для примера: презумпция согласия действует в соседней Белоруссии, Австрии, Испании и многих других. Это означает, что если гражданина такой страны нет в специальном реестре, он автоматически соглашается быть донором после смерти. Для населения должно быть понятно, что орган, ткани или клетку не заберут у пациента, если нет прижизненного согласия - поясняет директор областного центра хирургии и межобластного центра трансплантации Александр Никоненко. Согласно новому закону планируется создать специальный реестр, в котором украинцы, которые готовы стать донорами после смерти, могли бы зарегистрироваться, но это дело не одного года. Можно пойти другим путем и заверить у нотариуса согласие делегировать близкому человек ( необязательно родственнику) право решать судьбу органов после вашей смерти или заключить договор с больницей, где обследуетесь. Но пока запорожцы к такой практике не прибегают. Чаще всего решение принимают родственники и практически во всех случаях отрицательное: – Как-то один из телеканалов проводил на улице опрос у прохожих, спрашивли готовы ли они стать после смерти донорами, все соглашаются когда идет обезличенные разговор, но когда спрашиваем у родственников - получаем отказ. Бывали случаи, когда родственники письменно давали согласие, которое забирали через несколько часов. Мы живем в обстановке полного недоверия врачам. В цивилизованных странах население с детства приучают, что после смерти они станут донорами и это нормально. Известные политики, спортсмены заявляют об этом публично. У нас же большие люди говорят публично, что органы будут забирать у всех подряд и наше население им верит, а не врачам. Спросите у кого-нибудь из известных людей готовы ли они показать пример и заявить, что станут донорами? Главные нововведения закона Несмотря на то, что презумпция несогласия сохраняется, новый закон несет в себе несколько ключевых изменений. В частности, вводится такое понятие, как транспланткоординация. Транспланткоординаторы – это специальные врачи, которые будут работать в реанимационных отделениях, куда поступают больные с болезнями или травмами головного мозга. Они отслеживают потенциальных доноров и когда подходит момент, организуют ряд мероприятий. Все начинается с диагностики смерти мозга. Как только она наступила, проводится беседа с родственниками и если те согласны, после звонка в отделение транспантологии проводится забор органа. Транспланткоординатор должен перед тем, как проводится забор, взять у потенциального донора ряд анализов на такие опасные инфекции ,как СПИД, ВИЧ, гепатит. Родственники за пересадку органов умершего ничего не получают, кроме спасения чей-то жизни, конечно. Закон предусматривает все этапы трансплантации, в том числе создание нового органа, который будет курировать финансовый вопрос, вести созданный реестр доноров. Со слов Никоненко, еще одно новое важное положение – информирование населения об особенностях трансплантации. Если раньше медики делали это своими силами, теперь информационные материалы будут готовить за бюджетные деньги профессионалы. Кроме того, из бюджета обещают на все 100% финансировать как саму операцию, так и восстановительную терапию. Отношение к смерти нужно менять и у самих врачей Александр Никоненко поясняет: зафиксировать смерть пациента можно только после отмирания мозга, при этом сердце может все еще биться.

Многие не хотят мириться со смертью родных, видя, что тот подключен к аппарату искусственного дыхания и прослеживается сердцебиение.

Подобное заблуждение имеется и у многих анестезиологов, которые считают, что пациент жив, пока прощупывается пульс.

Диагностировать отмирание мозга на данный момент можно только в областной больнице. Никоненко сетует, что в 5-ой горбольнице, где, к сожалению, погибает немало пациентов, нет элементарного оборудования, которым можно было определить отмирание мозга, как и в 6-ой больнице, где много пациентов с инсультом.

Бригаде облбольницы приходится выезжать со своим оборудованием и проводить диагностику.

Будь это оборудование во всех больницах города, врачи бы имели возможность проводить куда больше операций по пересадкам.

В развитых странах всего в 20% случаев пациентам пересаживаются почки от родственников. В основном это делается в крайних случаях, когда например, орган нужно пересадить ребенку и возможности ждать годами нет, поскольку тот отстает в развитии.

Через 10-15 лет донор и сам попадает в зону риска, лишившись почки.

В Украине же наоборот развит второй вариант. Медикам так проще – считает Никоненко. Ведь операция по трупной пересадке куда более сложная.

На сегодняшний день Запорожская облбольница - единственное медучреждение в стране, где производится трупная пересадка органов.

Всего в нашей стране действует 6 центров, но списка ожиданий ни в одном из них нет.

В Запорожской облбольнице пересаживают органы пациентам со всей Украины. Например, сейчас в отделении две пациентки из Ровненской области и Днепра. Им повезло – ждали почки всего пару месяцев, поскольку совпали по показателям с донорами.

Но бывает и такое, что почка не подходит никому из пациентов из списка ожиданий.

Александр Семенович жалуется: недавно так пропали две почки от донора. Не нашлось тех, кому бы они подошли:

– Для Европы чтобы пропали органы сродни преступлению. Мы были с делегацией в австрийском городе Инсбурге, так вот там почки понадобились пациенту из другой страны. Так вот для этого специально открыли аэропорт, у нас же не нашлось совпадения по базе и они попросту пропали.