«У меня был навязчивый страх убить себя и дочь»: рассказ девушки с обсессивно-компульсивным расстройством

Леонардо Ди Каприо в период приступов отвлекается тем, что рассматривает трещины на асфальте, а Девид Бэкхем складывает вещи парами. Наша героиня смотрит мемы в группе «Филиал «Одноклассников» в одной из соцсетей. 200 миллионов человек по всему миру страдают от обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР).

Но если в Америке признаваться, что у тебя невроз навязчивых состояний – это нормально, то в Украине психические расстройства, не говоря уже о заболеваниях, считаются все еще чем-то позорным.

О диагнозе нашей героини тоже знает весьма ограниченный круг близких. Олесе (имя изменено по просьбе героини) 30 лет, она работает госслужащей на руководящей должности и при этом последние три года живет с неврозом навязчивых состояний. Мы говорили о том, каково это жить в постоянном страхе убить себя или навредить ребенку, о попытках вылечиться и сложных поисках хорошего врача:

–Я не могу точно сказать: у меня депрессия, тревожное расстройство или ОКР, скорее всего это все можно назвать неврозом, который перешел в тревожное расстройство с депрессивными эпизодами и усложнилось обсессивно-компульсивным расстройством. Мне было 27 лет. Я сейчас анализирую и понимаю, что все это на ровном месте не произошло. До этого у меня был продолжительный стресс, я работала в предвыборном штабе три месяца буквально на износ. Плюс все это усложнилось непростыми отношениями с мужчиной и общим разочарованием в жизни.

месяц до этого я лежала на кровати и просто думала о том, что я не хочу взрослеть, я хочу вернуть свою студенческую жизнь, свою одинокую жизнь, когда я еще была свободной девушкой без детей, привлекательной, интересной для всех.

Я посмотрела вокруг и поняла, что это время уходит, нужно взрослеть, а я не хочу. В связи с чем мне стало очень грустно. Организм сам решает заболеть. Через невроз он тебя спасает от внутреннего конфликта, который ты не решил и процесс выздоровления зависит от того, как быстро ты найдешь этот конфликт и решишь его. Сложно сказать, что причина была именно в сложных отношениях. Мне кажется все глубже. Это нежелание взрослеть, а у меня ребенок, за которого я несу ответственность, но при этом сама хочу быть ребенком. Разница между желаемым и действительным – вот тебе и конфликт. После выборов я была очень напряжена и чтобы расслабиться покурила марихуану.

Долгое время я связывала свое заболевание именно с этим фактом. Уже позже все врачи однозначно сказали мне ,что причина была не в марихуане. Скорее это был как катализатор, который усилил мое состояние. Я находилась в тревоге, а трава, как известно, усиливает все состояния.

Если тебе хорошо, классно, станет еще лучше, если плохо, станет еще хуже. Поэтому говорят важно когда ты куришь делать это в хорошей компании и хорошем настроении. Я была тогда в стрессе и тяжелом настроении, поэтому испытала это все в десятикратном размере. У меня начался сразу же очень сильный приступ тревоги. Я не могла усидеть на месте, мне было очень-очень страшно.

– Все страхи, которые могут быть на протяжении твоей жизни: что ты умираешь, умирают твои родные, все это я пережила за минуту. После того, как наркотик выветрился через несколько часов, мне стало лучше, я заснула. Но на утро и у меня опять начались панические атаки. Конечно, я дала этому состоянию определение куда позже. Тогда я не понимала, что со мной происходит Я позвонила маме, она меня вывела на улицу, но это было очень страшно. Я боялась буквально всего: высоты, людей, я боялась еды, мне казалось, что она застрянет у меня в горле. Теперь-то я понимаю, что это типичное генерализированное тревожное расстройство. Это состояние, в котором ты боишься всего.

Я боялась даже фильмы смотреть и мультики. Это можно сравнить с чувством, когда ты идешь-идешь по улице и не замечаешь как спотыкаешься и на минуту как будто зависаешь в воздухе и сердце екает. И потом приземляешься на землю. И вот представь, что ты это чувство испытываешь практически всегда. Это ужасно, очень ужасно. На следующий день мне сделали укол с успокоительным и стал легче. Если бы моя психика тогда по-другому среагировала, я бы ушла в психоз.

–Какая разница между невротиками и психотиками? Я классический невротик. Почему это со мной произошло? Потому что внутри сформировался внутренний конфликт, в котором психика моя не смогла справиться: как-то переработать, пережевать. И когда такое случается с психотиками, то внутренний конфликт выливается в психоз. Человек улетает в другую реальность, бредит, появляются какие-то ненормальные идеи. А невротик спасается тревогой. Невроз спас меня от психической болезни.

Чтобы моя психика не расщепилась, я ушла в такой режим. Если бы у меня был другой набор генов, если бы у меня кто-то в роду страдал психическими заболеваниями, я бы сразу уехала в больничку. Невротический склад личности формируется с детства и не всегда ты виноват в этом. 50% – это наследственность. Ты уже рождаешься с такой конституцией психики, а остальные 50% – характер. Это моя боль и счастье.

С одной стороны я очень ранимая, подверженная тревожным расстройствам, но с другой я могу прочувствовать мир в полной мире. Это я для себя нахожу такое успокаивающее объяснение (смеется). Даже биполярное расстройство – это проявление психоза, пограничное состояние, у меня не так.

– Два месяца после приступа я жила нормально. Думала, что больше не буду курить траву, это ошибка и что такое со мной больше не повторится. Был Новый год, рождественские праздники, у меня опять были конфликты в личных отношениях. Я встаю, мне опять плохо, я не знаю куда мне бежать, что мне делать, я не понимаю, что со мной.

Я опять звоню родителям. Спасибо моей маме, вот это вот дебильное: «Кто-то сглазил, давай я отведу тебя к бабке». Я как вспомню… Ну, блин, мама, ты же взрослый человек, с образованием, ты что не знаешь, что есть такие заболевания, как депрессия, тревожные состояния.

Ну, отведи меня уже, пожалуйста, к психиатру или хотя бы к невропатологу. Нет, она меня повела к какой-то бабке, которая выкатывала мое заболевание яйцами. В итоге эта бабка сказала маме, мол, не мучайте ребенка и отведите ее в больницу. Да, у тебя порча, тебя сглазили Катя, Маша, Света, но это не причина твоего состояния, тебе надо лечиться, пить лекарства.

–У нас все эти состояния (не будем говорить болезни) очень маргинализированы. Если у тебя депрессия, значит, ты какой-то не такой, иди лечись, едь в дурку. Люди не знают, что это такое, мало информации. Даже со мной когда это случилось, я не могла найти почитать о том, что же со мной такое. Посредством перелопачивания информации и походам по врачам, я только через полгода поняла, что со мной происходит. Я не могу сказать, что я постоянно в депрессии, потому что накатывает волнами.

Теперь я поняла, что да, вот это вот все называется невроз. Он может проявляться паническими атаками, головокружениями, страхами, фобиями, депрессивными периодами. Я понимала, что со мной что-то не так и очень обидно, что никто из близких , которые были рядом, не взяли за руку и не повели к врачу: ни парень, ни родители. Даже мой папа, который работает на «скорой», говорил, ты сильная, ты справишься, не надо расстраиваться. Наверное, они привыкли к тому, что я самостоятельная и сама все разрулю.

–Я нашла врача, пошла к невропатологу, который мне сказал: «Ты будешь всю жизнь ходить по врачам, у тебя будет толстая карточка и вообще сочувствую, на тебе рецепт, на препарат, только не читай что это за препарат. Иди покупай и пей. Конечно же, я сразу прочитала что это за препарат и выяснилось, что им лечат шизофрению. Представь, что в моем состоянии и в моей голове происходило. Я и так была в тревожном состоянии.

В тот момент у меня появился панический навязчивый страх сойти с ума, был повод. Уже потом выяснилось, что нейролептики назначают не только при шизофрении. В малых дозах они назначаются и при тревожных расстройствах.

Просто тогда врач мне этого доступно не объяснил. К счастью, препарат я тогда не нашла и на следующий день уже другой невропатолог более внятно объяснила мне что со мной, хоть и поставила не совсем корректный диагноз, и выписала мне антидепрессанты.

Если честно, я в тот момент готова была хоть экскременты африканских тушканчиков есть, лишь бы мне стало лучше, лишь бы я могла спать и не испытывать это острое чувство тревоги. На тот момент я уже четверо суток нормально не спала и не ела, потому что просто не могла нормально есть.

Поэтому на тот момент у меня даже не возникал вопрос пить эти таблетки или нет. Потому что многие приходят к врачу в менее остром состоянии и могут решать куда им идти, спасаться ли психотерапией или начать пить антидепрессанты. Но при неврозе и тревожном состоянии нет волшебной таблетки, которую ты выпил и сразу полегчало, если только это не транквилизаторы. Но это ситуативная помощь.

Тут действие проявляется эффект через две недели, а может даже и дольше. В моем случае я почувствовала облегчение примерно через месяц. Я пила антидепрессанты из группы СИОЗС (Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина). Говорю об этом, потому что знаю, что многие интересуются.

–У меня бывали такие состояния, что меня посещали мысли о том, чтобы покончить с собой, да у меня был навязчивый страх сойти с ума или что-то сделать со своим ребенком. Доходило до того, что ночью я каждый час вставала, контролировала себя проверяла все ли хорошо с дочерью. Мало с кем об этом говорила.

Я помню откуда у меня взялся этот страх. Когда я находилась в тревоге и заболела первый раз, я прочитала новость о пианисте каком-то известном, жена которого покончила жизнь самоубийством и убила двоих детей, задушила подушкой. И там писали в новостях, что они лечилась антидепрессантами. Понятно, что человек в моем состоянии будет все применять на себя, тем более я тогда тоже лечилась антидепрессантами.

Психологи мне объясняли, откуда у меня был страх что-то делать с собой, сойти с ума и с дочкой – это мои внутренние переживания за свою жизнь и своего ребенка. Я провоцирую свой страх на вещи, которые мне больше всего дороги. Я постоянно крутила себе это в голове. Я боялась оставаться одна и до сих пор боюсь. Такое ощущение, что не доверяю себе.